Немного из показании
"...При проверке моего заявления о пытках руководитель следственной группы Сырлыбаев, несмотря на мои просьбы и заявления защитника, не провел проверку моих показаний на месте, не предъявил мне на опознание Бекбаева, лишив тем самым меня права предоставить доказательства применения пыток. Перед моим вторым допросом 5 июня 2012 года в ходе которого я показал о якобы совершенных мною убийствах со мной беседовал какой-то человек, он представился подполковником КНБ, оперативником, и сказал мне, что знает о моей непричастности к убийству, но на допросе надо дать показания следователю, как я писал в явке с повинной. Ответить на все вопросы, сочинить и добавить нужные подробности, чтобы мне поверили. Он также сказал, что КНБ имеет информацию, что в действительности совершено нападение на пост и его проверяют, но чтобы не спугнуть этих "очень серьезных людей", я пока должен брать убийства на себя и некоторое время посидеть, так как на свободе меня могут ликвидировать.
Еще он сказал, что в камере мне нужно рассказывать о совершении мною убийств и при необходимости сочинять детали. Это необходимо, так как меня прослушивают в камере, и все должны были думать, что это моя […], потому что в камере меня тоже могут убить. Человек также сказал, чтобы я молчал о нашем разговоре и не рассказывал о нем следователям и адвокатам. Я поверил этому человеку, и поэтому… а также потому что боялся что меня изнасилуют и посадят в […] как обещал Бекбаев в случае отрицания мною в убийствах. Я сочинял при допросах в камере разные детали якобы совершенных мною убийств и моей жестокости. Чтобы придать естественности я сочинял, избил одного из солдатов, что с друзьями избил одну женщину, что мой дед имеет автомат и совершил несколько убийств. И это записано на негласной видеозаписи моих разговоров в камере. По этим обстоятельствам отказано в возбуждении уголовного дела, что является доказательством моих фантазий в камере ИВС. После первого разговора с подполковником у меня было еще несколько встреч с ним, на которых он говорил мне, что они работают и вот-вот задержат настоящих преступников. Он инструктировал меня, что говорить в камере, следователям и врачам на психиатрической экспертизе. Еще он говорил, что меня даже могут наградить за помощь."